Еще одна попытка прервать молчание

Почему православные христиане в Америке должны поддержать преследуемых в России

Источник: https://publicorthodoxy.org/ru/2025/06/27/another-attempt-to-break-the-silence/

Систематические преследования духовенства и верующих в России настолько очевидны, что как православный христианин я не могу промолчать – об этом надо свидетельствовать. И мне тяжело, что православные общины в Америке относятся к этим гонениям с молчаливым равнодушием. С болью в сердце я смотрю на страдания и тех священников, с которыми дружу десятилетиями, и молодых священнослужителей, твердой вере которых я искренне восхищаюсь.

Да, это не главная проблема, это следствие российской агрессии против Украины. Украинцы ежедневно и страдают, и гибнут под ударами российской армии. И в то же самое время сотни «патриотических» священников из России активно поддерживают военные действия на оккупированных территориях. Об этом мы тоже должны говорить. Но сегодня я хочу сосредоточиться на антивоенном сопротивлении внутри самой России.

Я уверен, что истории гонимых за веру священников и мирян в России должны быть услышаны христианскими общинами во всем мире. Эти яркие свидетельства о подлинной вере в тоталитарном государстве разрушают романтизированный образ России как защитницы традиционных ценностей. Те, кто попал в плен мифологического образа «Святой Руси», менее всего заинтересованы в том, чтобы услышать эту горькую правду.

Однако мы не можем не свидетельствовать об этом, ибо призваны жить не по лжи.

В мае 2025 года по просьбе Марианы Кацаровой, специального докладчика ООН по вопросу о положении в области прав человека в России, я подготовил доклад «Религиозные гонения: документальные свидетельства о преследованиях верующих в России 2022-2025».

Работая над докладом, я сопереживал каждому из тех, о ком собирал материалы. В докладе я подробно описываю скоординированную кампанию против тех христиан, которые мужественно выражают свою миротворческую и антивоенную позицию. К сожалению, Православная Церковь в Америке (ПЦА) остается глухой и предпочитает отвечать на этот кризис не выражением солидарности с гонимыми, а институциональным молчанием. И эту позицию невозможно признать этически оправданной.

Масштабы гонений поразительны: более 100 священников, пасторов и мирян подверглись различным формам репрессий. Только среди православных христиан 17 священников были лишены сана, 14 отстранены от должности, а 7 вынуждены уйти за штат — не за нарушение канонов, а за отказ благословить насилие или просто за молитвы о мире вместо молитв о победе. Два христианина умерли в российских тюрьмах.

Буквально каждое имя в этом списке — это тот, кого я знаю или о ком я слышал немало добрых слов. Священник Иоанн Коваль был лишен сана за то, что изменил одно слово в молитве после литургии. Его преступление – это замена слова «победа» на слово «мир», и донос на него написал алтарник его же храма. Я подробно рассказал эту трагическую историю в мае 2023 года, после того, как он был вынужден покинуть Россию. Все эти преследования выглядят вопиющие безобразно, поскольку в них принимает активное участие не только государство, но и церковная администрация РПЦ. В отличие от представителей других религиозных общин, подвергающихся преследованиям только со стороны государства, православные священники испытывают двойное давление – и со стороны государства, и со стороны своей же церковной иерархии.

Согласие РПЦ на координацию своих репрессивных действий с государством – это предательство православной Традиции. Да, это предательство совершается далеко не в первый раз, но от этого не легче. Проблема остается: этот нечестивый союз превратил церковные суды в орудие политических репрессий, где каноны, призванные бережно хранить веру и защищать церковную общину, используются против тех, кто осмелился последовать евангельским заповедям и выступить за мир. Это не политический кризис – это в прямом смысле слова богословская катастрофа, которая ставит под сомнение нашу веру в то, что значит быть единым Телом Христовым.

Здесь, в Америке, мы живем в условиях той религиозной свободы, о которой наши братья и сестры в России могут только мечтать, однако иерархи Православной Церкви в Америке демонстративно молчат. Когда епископы, которым никто и ничто не мешает говорить свободно, год за годом отказываются выражать солидарность с гонимыми за правду христианами, в истории они рискуют оказаться соучастниками этих гонений.

Несколько недель назад я написал письмо митрополиту Тихону (Молларду), предстоятелю ПЦА, и попросил включить презентацию моего доклада о гонениях в России в неофициальную часть программы Всеамериканского Собора ПЦА, который состоится в середине июля в Фениксе, штат Аризона. Ответ я получил через шесть недель, и он был отрицательным. Канцлер ПЦА священник Алессандро Маргеретино сообщил мне, что презентация невозможна исключительно по «техническим причинам» — я слишком поздно обратился к митрополиту. Вся программа собора уже сверстана и пересмотру не подлежит.

Мне трудно понять этот бюрократический формализм перед лицом реальных страданий наших братьев и сестер. Речь идет не протоколе и процедурах. Это про саму суть нашей веры — про готовность быть рядом с теми, кто унижен, обездолен и взывает о солидарности. Неужели призывы «носите бремена друг друга» (Гал. 6, 2) и «помните узников, как бы и вы с ними были в узах, и страждущих, как и сами находитесь в теле» (Евр. 13, 3) – это всего лишь теория, не имеющая отношения к практике?

Как я могу молчать и прикрываться процедурами, когда молодые выпускники семинарии в Москве уже несколько месяцев находятся в следственном изоляторе ФСБ по сфабрикованным обвинениям в терроризме и подвергаются пыткам из-за своего украинского происхождения и антивоенных убеждений?

Молчание иерархов ПЦА выглядит еще более тревожным, учитывая богатое наследие нашей Церкви. В советское время ПЦА была лучом света и надежды для многих гонимых. Митрополит Леонтий, архиепископ Иоанн Шаховской, протопресвитеры Александр Шмеман, Иоанн Мейендорф и Леонид Кишковский мужественно выступали против религиозных репрессий и открыто молились за религиозных диссидентов в Советском Союзе. Они понимали, что земные расстояния никак не освобождают от духовной ответственности. Сегодняшнее молчание является не столько проявлением институциональной осторожности, сколько явным отпадением от этой пророческой традиции.

Я прекрасно понимаю, что ПЦА находится в сложной ситуации. Ей хочется сохранить свое представительство в Москве и приезжать в Россию на церковные праздники. Но я полагаю, что мы уже перешли ту грань, когда соображения церковной дипломатии можно поставить выше нашей обязанности встать рядом со страдающими членами Тела Христова.

Трагедия еще и в том, что православные в Америке практически ничего не знают о гонениях в России. И это неведение прямо связано с позицией церковной администрации, не позволяющей этим свидетельствам прозвучать в приходах, монастырях и семинариях нашей Церкви.

Мое обращение продиктовано стремлением поделиться этими свидетельствами в надежде пробудить нашу общую христианскую совесть и начать действовать. Мы не можем благочестиво проповедовать о древних мучениках и тут же отворачиваться от современных исповедников – это очевидное лицемерие.

Несколько недель назад я опубликовал Открытое письмо к членам Всеамериканского Собора. Это обращение не призывает выступать с политическими заявлениями. Оно о другом — об забытой христианской солидарности – молитвах о гонимых, которых можно назвать поименно в наших храмах; финансовой поддержке семей репрессированного духовенства; создании механизмов для приёма и поддержки бежавших священников и честном разговоре о том, что значит быть православным, когда наша вера превращается в идеологических инструмент оправдания войны. Некоторые могут меня спросить: «Почему православные в Америке должны заботиться о том, что нас не касается, о каких-то внутрироссийских проблемах?» Ответ прост: нет, это не проблемы России, это проблемы всей Православной Церкви. Из-за нашей исторической связи с Русским Православием наше молчание делает ещё более отчаянным положение тех, кто страдает.

Всем, кто утверждает, что Церковь должна быть «вне политики», я готов повторять снова и снова: когда священников преследуют за призывы к миру; когда молитвы переписывают, чтобы благословить насилие; когда Церковь добровольно становится игрушкой в руках спецслужб,— это не уже политика. Это апостасия. Разрушается наше представление о том, что есть Церковь как Тело Христово.

Некоторые утверждают, что подобные инициативы могут еще более ухудшить положение христиан в России. Но проблема в том, что и наше молчание не может быть для них защитой. Наоборот, наше молчание лишь ободряет гонителей. Только признание этой проблемы международным сообществом и внятная нравственная оценка происходящего могут дать робкую надежду.

Всеамериканский Собор открывается 14 июля 2025 года. И это тот момент, когда должны быть приняты решения. Используем ли мы эту возможность, чтобы встать на сторону гонимых, или упустим эту возможность, пребывая в комфортном равнодушии? Времени остается мало.

Мы стоим перед выбором: равнодушие или солидарность с гонимым? Корпоративная осторожность или евангельское свидетельство?

Я молюсь и верю, что мы встанем на сторону тех, кто сейчас страдает за Христа и несет Его Благую весть. Очевидно, что наш ответ – это не что-то сиюминутное, это то, что останется в истории Церкви. У меня есть надежда, что мы не отвернемся от тех братьев и сестер, которые нуждаются в нас больше всего.

Я искренне благодарен всем, кто уже подставил свою подпись под Открытым письмом, — христианам из Соединённых Штатов, Канады, Мексики, Западной Европы, Украины и России (хотя российские подписи не отображаются на сайте из соображений безопасности).

Каждый голос важен. Вместе мы призваны прервать это молчание. Подпишите наше Открытое письмо на https://sobornost.cc/ Давайте вместе встанем на сторону тех, кто страдает за Евангелие мира. Всеамериканский Собор уже скоро.

Сергей Чапнин

Директор по коммуникациям Центра православных исследований Фордэмского университета, главный редактор альманаха "Дары"