«Демократия в аду» как удобный миф

В православной среде нередко можно услышать фразу: «Демократия в аду, а на Небе Царство». Обычно ее объясняют так: Небо иерархично, Бог во главе Царства, следовательно, и на земле должна быть подобная система. Демократия якобы противна православию и потому сродни аду.

Даже чисто логически это не выдерживает критики. Если Царство есть на Небе и на земле, то почему бы не быть царству и в подземном мире, царству князя тьмы. Иерархия существует и среди ангелов света, и среди падших духов. Прекрасно об этом писал Клайв Льюис в «Письмах Баламута», показывая, что даже ад организован вовсе не хаотично.

Кроме того, демократия вовсе не означает отсутствие иерархии. Это прежде всего участие людей в принятии решений и возможность контроля власти. В церковной традиции этому соответствует понятие соборности. С апостольских времен элементы такого участия присутствовали в жизни Церкви. В книге Деяний описано избрание диаконов. Апостольские постановления говорят: «Епископ да поставляется по избранию клира и народа». Святитель Киприан Карфагенский писал: «Епископ должен избираться в присутствии народа, знающего жизнь каждого». Отголоском этой практики остается возглас «Аксиос» за Литургией во время рукоположения, как знак согласия общины.

Печально известен случай в петербургской духовной школе в 1999 году, когда во время хиротонии в ответ на «Аксиос» прозвучало «Анаксиос». Это могло бы стать поводом остановиться и прислушаться к людям, но рукоположение состоялось, а несогласных исключили из семинарии. История этого человека позже закончилась скандалами и отстранением. Риторический вопрос: стоило ли тогда услышать голос общины.

В итоге в Русской Православной Церкви не только отсутствуют выборы в клир (за исключением патриарших), но и практически исключено участие народа в поставлении клириков. Священника рукополагает и назначает на приход епископ, чаще всего не интересуясь мнением прихожан. Он же переводит клириков с одного прихода на другой, руководствуясь в том числе материальными соображениями. В церковной среде широко распространено представление, что доходные приходы и административные должности нередко требуют неформальных подношений. Это создает систему, в которой затем появляется возможность собирать средства с подчиненных, а жаловаться, по сути, некуда, поскольку начальство оказывается частью той же логики и получает от нее выгоду.

Чтобы получить сан епископа, по свидетельствам людей из церковной среды, финансовые затраты оказываются существенно выше. В частных разговорах называют суммы порядка 100 000 долларов, при том что никакого официального прейскуранта, по понятным причинам, не существует. Настоятель успешного монастыря в таких обстоятельствах становится удобным кандидатом, способным собрать нужные средства у благочестивых спонсоров. Далее включается административный механизм, и вопрос хиротонии решается довольно быстро.

О выборах епископа речь тем более не идет. Часто прихожане епархии впервые видят нового архиерея уже после назначения. Если епархия считается более благополучной, такое назначение воспринимается как поощрение. Если нет, это выглядит как перевод в менее привлекательные условия. Священники и прихожане при этом надеются, что пришлют архиерея, которому будет дело до духовной жизни, а не только до материальной стороны. Шансов на это, по ощущению многих, становится меньше, поскольку епископы «кирилловского» поставления, начиная с 2009 года, заметно ориентированы на строительство и расширение инфраструктуры и хозяйственные проекты (гостиниц, магазинов, пекарен и пр.), которые дают епархиям устойчивый денежный поток без обложения налогами.

Все это постепенно превращает Церковь в структуру, которая все больше напоминает бизнес ориентированную корпорацию. Хорошо управляешь приходом и хозяйством, получаешь в нагрузку еще один приход. Строишь, расширяешь, ведешь проекты, получаешь должность благочинного. С епископами логика схожа, только уже в масштабе епархии. В таких условиях мнение церковного народа легко оказывается на периферии, потому что кадровые решения принимаются внутри закрытой управленческой системы. Главным критерием становится эффективность, измеряемая показателями, отчетами, количеством открытых объектов и собранных средств.

Люди к этому привыкают и начинают воспринимать как норму, тем более что похожие механизмы укоренились и в государстве: институты контроля и сменяемости власти во многом стали формальностью, министров и губернаторов в основном назначают, а выборы в парламент мало влияют на реальную политику. Даже на уровне приходов приходские собрания, если и проводятся, часто имеют формальный характер: голосование отсутствует, участие мирян минимально.

Древняя Церковь не боялась участия народа, хотя и не обожествляла его голос. Люди понимали и принимали ответственность, избирали клириков на служение, которое было именно служением Церкви, а не управлением системой. Избрать могли и человека без опыта церковного служения, но достойного и уважаемого, известен пример святителя Амвросия Медиоланского. Клирики, таким образом, были благодарны общине за доверие и старались оправдать его достойным трудом.

Нынешняя ситуация во многом напоминает синодальный период, когда Церковь была частью государственной системы, построенной по вертикальному принципу, без участия прихожан в выборах и назначениях клириков. Освободившись от влияния светских чиновников, Церковь сохранила вертикальность, превратившись в закрытую корпорацию. Многочисленные скандалы времен патриаршества Кирилла (дорогие часы, машины, яхты, дворцы) привели к утрате доверия многих людей и закрепили образ Церкви как института роскошной жизни начальства за счет подчиненных. Тесная связь с государством, аморальная жизнь церковных чиновников и непрозрачные финансовые схемы делают этот институт максимально зависимым. В результате остается поддерживать любые решения светской власти и одновременно сохранять тот же образ жизни.

Когда нынешний российский режим рухнет, ситуация может измениться. Для оздоровления Церкви необходима полностью прозрачная система: с выбором клириков, финансовой отчетностью епархий и патриархии, активным участием мирян на всех уровнях, начиная с приходов. Образ жизни епископов должен быть скромным и благочестивым, без показной роскоши. Дворцы и яхты можно продать, а средства отдать бедным и голодным людям (таких, увы, в России большинство). Если не сделать этого самим, можно дождаться такой же ситуации, как в 1917 году, когда советская власть начала насильно отбирать церковные ценности. 

Анонимный исповедник «Мир Всем»

Крест вынужденного пути

Размышление о кресте эмиграции, о жизни, уложенной в чемоданы, и о том, как следовать за Христом, когда привычный мир рушится. О том, что истина не привязана к территории.

Когда Христос сказал: «Возьми крест свой и следуй за Мной», Он обращался к людям, которые прекрасно знали, что такое крест. Для них это был не религиозный символ, а орудие казни.

Но в этих словах есть и другой смысл, о котором редко вспоминают.

После реформ римского полководца и политика Гая Мария римские солдаты стали носить все свое снаряжение на себе. Раньше за ними шли обозы, рабы, носильщики. Потом каждый воин стал своей собственной повозкой. Щит, оружие, котел, плащ, запас пищи все было за спиной. Их даже прозвали «мулами Мария». Для этого придумали простое приспособление, перекрестье двух палок на плечах, своего рода прообраз рюкзака. Человек шел, неся на себе всю свою жизнь.

И когда Христос говорит «возьми крест», Он говорит не только о страдании. Он говорит о дороге. О том, чтобы взять свою ношу, принять то, что тебе досталось, и идти с Ним.

Сегодня сотни тысяч русскоязычных людей по всему миру идут именно так, с домом, уложенным в пару чемоданов, с языком, на котором тебя не всегда понимают, с профессией, которая здесь никому не нужна, с воспоминаниями, которые нельзя показать на таможне, но которые тяжелее любого груза.

Кто-то уехал, потому что не мог больше молчать или не хотел учить своих детей лжи. Кто-то потому, что война прошла по его дому. Кто-то потому, что внутри стало невозможно жить в том, что вокруг называли «нормой».

И здесь особенно остро звучат слова Христа: «Я есть путь, истина и жизнь». Не территория определяет истину, не государство дает жизнь, не флаг указывает путь.

Если за возможность говорить правду приходится идти по миру, значит этот путь не проклят. Возможно, он благословен.

Быть чужим среди людей иногда ближе к Богу, чем быть своим в системе лжи. Вынужденная миграция это не просто переезд. Это крест, который несут долго, иногда всю жизнь. Но Христос не сказал: «Возьми крест и стой». Он сказал: «и следуй за Мной».

Путь христианина никогда не был путем комфорта. И, возможно, именно вы сегодня те самые христиане, которые учатся жить без привычных храмов, но с верой, надеждой и любовью в сердце. И если вы несете свой крест, чтобы остаться в истине, знайте: вы идете не в пустоту. Вы идете за Тем, Кто сказал: «Я с вами во все дни до скончания века».

Анонимный исповедник «Мир всем»

Поддержать священнослужителя и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f