Sep 2, 2026
Если святой — пр имер, то чему мы подражаем?
Лето было насыщено праздниками святых, особенно почитаемых в Русской Церкви: царственные страстотерпцы, равноапостольный князь Владимир, преподобные Сергий Радонежский и Серафим Саровский, святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских (Рождество), — самые известные из них. Сама по себе традиция почитания святых — это прекрасно. «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их», — пишет апостол Павел. В этих словах весь смысл...

Лето было насыщено праздниками святых, особенно почитаемых в Русской Церкви: царственные страстотерпцы, равноапостольный князь Владимир, преподобные Сергий Радонежский и Серафим Саровский, святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских (Рождество), — самые известные из них.

Сама по себе традиция почитания святых — это прекрасно. «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их», — пишет апостол Павел.
В этих словах весь смысл этого почитания — подражание вере тех людей, которые в своей жизни исполнили слово Божие, тем самым проповедовав его. Господь нам дал заповеди и Сам исполнил их, но, чтобы не было соблазна думать, что обычным людям это не дано, нам явлены святые.
Любой человек, любого социального положения, профессиональной деятельности и призвания имеет перед собой пример того, как нужно поступать по-христиански.
Если человек в монашестве — смотри на Серафима. В течение недели он прочитывал весь Новый Завет по порядку для того, чтобы, как он сам говорил, разуметь, что есть добро и что есть зло, и для назидания и утешения тех, кто приходил к нему.
О стальное время он уделял молитве и телесному труду. Поэтому каждый человек для него был образом Божиим, и все, кого он встречал, были для него радостью.
Если же ты монах, наделённый епископским служением, — вот он, сонм священномучеников и исповедников нового времени, которые, осознавая свою ответственность перед Богом за вверенную им паству, не предали её и сознательно шли на подвиг исповедничества.
Они, пережившие годы Второй мировой войны, дали нам пример того, какую молитву надо совершать в это время, — молитву о прекращении войны и о мире всего мира святителя Афанасия Сахарова, исповедника.
Архипастырю же приходится иметь дело не только с паствой. В силу своего положения он входит и в отношения с государственной властью и неизбежно сталкивается с ситуациями, когда приходится идти на конфликт. Христианское отношение к власти не означает согласия с любым её решением. Об этом свидетельствует яркий пример из жизни святителя Николая Мирликийского, запечатлённый в картине Ильи Репина.
Сюжет картины восходит к одному из самых известных эпизодов жития святого Николая. Согласно преданию, местный правитель Евстафий за взятку вынес смертный приговор трём невиновным людям. Осуждённых уже привели на место казни, и палач был готов опустить меч. Узнав о несправедливом приговоре, Николай поспешил к месту казни и буквально в последний момент остановил руку палача. Затем святитель разоблачил виновных и добился освобождения осуждённых. Именно этот эпизод сделал Николая одним из самых почитаемых святых в христианском мире, символом защитника невинно обиженных и заступника перед властью.
Ну а если человек наделён уже не церковной, а высшей государственной властью, то и здесь перед ним есть свои совершенно конкретные примеры.
Особенной торжественностью в России отмечаются память великого князя Владимира и царя-страстотерпца Николая II.
И да, если человек, наделённый высшей государственной властью, считает себя православным христианином и позиционирует себя таковым, то этих двух личностей вполне достаточно, чтобы понять, каким хотя бы в главном должен быть правитель-христианин, если взять себе за образец те моменты из их жизни, которые свидетельствуют об их святости или за которые они и прославлены.
Главным подвигом Владимира стало все же не обращение в христианство страны и народа, а собственное преображение.
В языческую пору князь был братоубийцей, взявшим власть мечом, и «прославлен» своим многожёнством. После крещения князь становится другим человеком. Он преодолевает блудные грехи, хранит верность христианскому браку. «Я был аки лютый зверь», — так он сам, согласно свидетельству летописи, оценивал себя-язычника.
Раскаяние же в прегрешениях и преступлениях языческой жизни обращает князя к подлинным чудесам милосердия. С соседними христианскими правителями Владимир предпочитал жить в мире. Мирные и союзные договоры были заключены с Польшей, Венгрией, Чехией.
Ну чем не пример для подражания?
За что прославлен император Николай II в чине страстотерпчества?
В этом чине канонизируют правителей, например князей Бориса и Глеба, которые, имея твёрдую веру в Бога, подражая Христу, с терпением переносили физические, нравственные страдания или смерть от рук политических противников.
«Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе её общественные силы просят оставить трон, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину», — слова царя Николая перед отречением.
В этом тоже вполне ясный пример: для христианского правителя сама власть не должна становиться ценностью выше людей и страны, которым он служит.
Для большинства верующих жизнь святых кажется недоступной высотой, и, наверное, это так. Но это не беда. Важно желание жить по-евангельски, а когда не получается — просить помощи у Бога.
Беда начинается там, где есть лицемерие: когда много говорится о праведности и праведниках, а в жизни совершается противоположное, не по немощи, а сознательно.
Более того, это противоположное объявляется праведностью.
Преподобный авва Дорофей называет это ложью жизнью:
«Тот, кто говорит о добродетелях и хвалит их, и удивляется им, как будто сам поступал так и знает их по опыту, таковой лжёт самою жизнию своею. Это не простой человек, но двойственный, ибо иной он внутри, и иной снаружи, и жизнь его двойственна и лукава.Вот мы сказали о лжи, что она от лукавого, сказали и об истине, что истина есть Бог. Итак, братия, будем избегать лжи, чтобы избавиться от части лукавого, и постараемся усвоить себе истину, чтобы иметь единение с Богом, сказавшим: „Аз есмь... истина“ (Ин. 14:6)».
Ортодокс
